Дорогая литл сис
Джорджи Д. осалила меня тем, что я и сама б хотела написать. Неделя у нас такая - в салочки играем. То Джо осалят, то она меня, то нас всех Скан своими постами. Весело, короче.
Но речь у нас пойдёт (тут барабанная дробь, во время которой все те, кто уже сообразил, в чём дело, либо плюнули и промотали пост, либо спрятались в окоп и накрылись тазами) - речь у нас пойдёт о грёбаных "Дубах", то бишь сериале Hollyoaks. А вернее, не о них самих, потому что
про них написала Джо, и лучше я не напишу, а про одного отдельного тамошнего персонажа.
Традиционная для тех, кто посмотрел, преамбула: "Оакс" смотреть нельзя. Никому. Ни под каким предлогом. Вообще. Потому что это удивительное дело: сидят люди, воспитанные на британской драме, покачиваются, как загипнотизированные, повторяют: "Боже, какой фикбук. Как такое можно было написать. Как такое можно было сыграть. Что это за ерунда?" - и продолжают смотреть, потому что оторваться не получается. Хотя как такое можно написать, как такое можно играть, что это за ерунда, и любая пятнадцатилетняя девочка нарисует более убедительный психологически сюжет, а на какой-нибудь ФБ автора забросали бы дурно пахнущим через пять минут после начала серии. Ладно, некоторых серий.
Но видите ли, Эмметт Джон Сканлэн. Я уже говорила, что полезла на эти галеры потому, что начиталась и наслушалась, как Скан рассказывает про своего персонажа: псих, без малого маньяк, с расколом в душе глубиной в Марианскую впадину и пунктиком на семье и религии - ну вы же понимаете, что надо было брать. Я и взяла.
А потом мне выдали к психу и без малого маньяку Брендану Брэди приятный сюрплюс. Сюрплюс назвался Саймоном Уокером.
На этом месте у фанатов In the Flesh должен приключиться приступ нервного смеха. Да, у меня он тоже приключился, хотя вроде как ни на одного, ни на другого Саймон Уокер не похож. Дорогой Доминик Митчелл, как фангерлы фангерлу мы тебя понимаем, но нельзя ж так в открытую. Уокер появился в сериале красиво и непринуждённо, как расправляющая капюшон кобра или, вернее, умильно приглядывающаяся к вам милая и пушистая росомаха. То есть это сначала вы думаете, что она милая и пушистая и даже не подозреваете, что она росомаха.
Минутка фапа, чтобы вы прониклись.
Но в середине сериала случилось страшное: команда сценаристов, писавшая первое явление Саймона Уокера народу, забрала зарплату и свалила отдыхать на Мальдивы. Пришедшая им на смену бригада мадагаскарских рукожопок, простите, руконожек, слила прекрасного и перспективного персонажа с шумом и лихостью советского сливного бачка и нанесла мне тем самым такую душевную травму, какой, наверное, даже у Моффата не получалось, а он умеет выносить персонажей из сюжета через грудную клетку зрителя.
длинная простыня с пересказом, гифочками и кучей соплей и спойлеров - всё в духе канона
Саймон Уокер возник, как водится в уважающем себя мыле, ниоткуда, и сразу обозначил, к кому он будет привязан за ногу всё отведённое ему время. Так и сказал - "Вот и я, соскучился?". Я посмотрела и поняла, что не знаю, как Брендан Брэди, а я точно соскучилась. Хотя и вижу его впервые в жизни. Но смотрела б не отрываясь. И слушала бы тоже не прекращая. Важный момент, который поймут те, кто пытался посмотреть хотя бы одну серию "Оаксов" и продраться через тамошнюю помесь адских северных, ирландских, шотландских и прочих трудноразбираемых акцентов: Саймон говорил практически без акцента и с дикцией у него всё в порядке, то есть его слова можно было понять, не сворачивая в трубочку уши и мозги, что заставляло его любить здесь и сейчас.
Дело ясное: если персонаж роднится с Бренданом, значит, ничего хорошего он собой представлять не может, так что сразу можно настраиваться на гада. А Уокер оказался ещё и не просто гадом, а гадом с приятной циничной ухмылкой, дающей ему +10 к харизме сразу. И умением вставлять фразу редко, но метко и с чёрным юмором, что возводило ту самую десятку к харизме в квадрат.
Вообще, надо сказать, большую часть времени Уокер так и ограничивался отсвечиванием в кадре с язвительной полуухмылкой на физиономии и парой-тройкой реплик. На фоне постоянно быкующего Брендана с повадками уголовника-сутенёра Уокер смотрелся утончённо и почти что изысканно.
Но смеркалось. И в Уокера смеркнулось от всей широкой сценаристской души, вложившейся со всей радостью и счастьем людей, понявших, что этот избитый сюжетный ход они ещё не использовали! Да, важно отметить, что ещё работала первая команда. Не с Мадагаскара.
Эпиграф: Фикбук экранизировали. Весь. (с) Джо
Лирическое отступление
В общем-то любовные коллизии "Дубов" были очень чётко обозначены одной фразой, которую обычно используют для описания происходящего в фиках. Что характерно, фраза действительно была произнесена в каноне Бренданом Брэди. Вот она, добуквенно в гифке (прошу прощения за ошибку в спеллинге, гифка не моя). Ситуация тоже легко угадывается.
Так что когда Уокер вдруг с ровного места и чистого листа брутально зажал Брендана к стене и попытался поцаловать (и отловил такого поцалуя в ответ, что я б на этом месте сразу сериалу рейтинг сменила), я даже не сказала коронного "Опачки, плоттвист, малятки". Я даже почти не удивилась, потому что на логику в поведении персонажей сценаристы время от времени кладут сценарий. Сверху. Стопками серий по пять-десять. Потом может случиться сцена дивного психологизма и проработки, а сюжетная линия позволит ненадолго оторвать от лица ладонь, - а может и не случиться. Но вот тут, надо сказать, Уокер меня слегка насторожил не самой цыганочкой с выходом, а тем, что вёл он себя как-то неправдоподобно робко (тут можно сделать три раза "ха", потому что это "неправдоподобно" в мыле, где ООС - двигатель сюжета и прогресса). Я с интересом настроилась на пейринг, но суровые мужчины где-то за кадром посовещались и решили, что ничего не было, и диспозиция не изменилась. Окей, подумала я и продолжила любоваться тихой росомахой с очаровательной улыбкой, тем более, что они удивительно хорошо смотрелись в паре с Бренданом (не в этом смысле, в этом смысле у Брендана другая пара, мальчик-ромашка по имени Сти с прилагающимися встречами-расставаниями-мордобоями-любовными фигурами, к которым геометрия нас не готовила).
Помним про свежий сюжетный ход.
Сюжетным ходом оказывается тот факт, что Саймон наш Уокер, оказывается, коп под прикрытием, а в Брендана Брэди он втрескался вовсе не потому, что жена вдруг показалась ему скучной и неинтересной, а ирландская харизма Брендана в очередной раз свернула натурала с пути истинного. У Саймона Уокера, видите ли, есть брат. То есть был брат, пока не скушал таблеточку экстази и не откинулся от неё в кому в состояние овоща. Формально брат жив, фактически - Саймон просто навещает в больнице коматозника. Сцены пошлые донельзя, но смотреть на играющего их Ньюбона и не хотеть при этом отвернуться, нельзя. Потому что Ньюбон, зараза, умеет играть. Даже на этом материале.
Дальше нужно на время отрубить человеческую логику и включить дубовую: экстази брату продал - угадайте, кто? - правильно, Брендан, в ту пору, пока ещё драгдилерил. И разумеется, в том, что случилось с мальчиком, виноват именно он. И, как вы догадываетесь, Саймон Уокер собирается мстить.
И вот тут-то начинается самая малина. Зная бэкграунд, начинаешь совсем по-другому смотреть на все движения Уокера в кадре, а в каждой реплике и каждой улыбке поневоле ищешь скрытый смысл (потому что его тебе играют - редкость для мыла). А за кадром из стандартного подручного и мальчика на побегушках у Брендана Брэди (а Бредан относится к нему как босс к подчинённому) вырастает чудовище, у которого остался один-единственный смысл в жизни. Отомстить любой ценой. То есть абсолютно любой. Всё, что стоит между ним и местью - побочный ущерб. Окончательно чудовище разворачивается в Hollyoaks Later - это такой пятисерийный спин-офф, рейтинг повыше, операторы делают нам красиво, а сценаристы дружно воображают, что пишут "Декстера". И у них внезапно получается.
И пушистая улыбчивая росомаха окончательно превращается в дракона.
Вот тут-то я и пропала. Уокер оказался не просто бэдгаем, а тем, кто прячет за улыбками, саркастичными репликами и непринуждённостью огромную чёрную выжженную дыру на месте человека. Уокера, которого мы видим, на самом деле не существует, и насколько именно его не существует, становится понятно в Hollyoaks Later. Внутренний раскол Брендана Брэди, мечущегося между семьёй, собой и своим прошлым даже как-то меркнет на фоне Саймона Уокера. Потому что Брендан иногда срывается и даёт истерику на люди, некрасивую и мощную, с разбитыми зеркалами и окровавленными кулаками. Трагедия Саймона Уокера - в глазах, когда на него никто не смотрит. Сильнейшая и любимейшая моя сцена - Уокер, который приходит на вечеринку в честь дня рождения сразу же после смерти брата. Первый раз, когда маска начинает трескаться на людях, но этого никто не замечает. Уокер впервые едва ли не кричит о своей боли в голос, но этого никто не слышит. (простите, я отбегу за платком, а вы пока посмотрите на картинку)
Так, я вернулась и попытаюсь продолжить. Можно сколько угодно пытаться найти обоснуй в том, как такой человек удержался на работе в полиции и не был сдан в палату с мягкими стенами собственными коллегами. Хотя позвольте, у нас "Дубы", это территория "обосную вход воспрещён", поэтому будем работать с тем, что имеется.
Уокер уже не на грани нервного срыва, он её уже давно прошёл и всё для себя решил. И поскольку Уокер личность явно сильная, крыша у него была тоже прочной. Так что когда её снесло, землетрясение по десятибалльной шкале жахнуло где-то на девяточку. И этим снесло все нравственные ориентиры Уокера, вывернув их наизнанку. Теперь его мир делится не на чёрное и белое, а на "то, что поможет мне отомстить Брендану Брэди" и "то, что стоит на моём пути к этому". И вся тщательность, страсть и ум, которыми наделён Саймон Уокер, направляются в одну точку - на уничтожение Брендана Брэди, причём не физическое, а моральное - уничтожение всех, кто ему дорог. Его месть выворачивается и выжигает его до такой степени, что в деструкции Брендана он начинает с себя. Одна из самых мерзких и сильных сцен HL тому подтверждение. А у Ньюбона там, пожалуй, самые красивые кадры.
Когда-то Саймон Уокер наверняка был хорошим копом, это видно по его повадкам. И поэтому наблюдать за тем, во что он превратился, жутко вдвойне. Даже Брендан Брэди в худшие свои моменты так не пугает, потому что Брендан всё-таки человек, и за каждым его поступком стоит либо желание защитить, либо ненависть к самому себе. А Уокер - воплощение функции, эриния, если пускаться в пафос и патетику, человеческими мерками он уже ничто не меряет. Шантаж, избиение, убийство - нормально для Уокера, если служит его цели. Но сначала он всё-таки этим тяготится, а вот ближе к концу - уже почти нет. Завораживающе страшно.
Минутка фапа-2
В Hollyoaks Later есть одна сцена, у которой нет ни логического, ни смыслового объяснения. Вернее, у неё нет объяснения внутреннего. С человеческой точки зрения всё объяснятся легко и просто: вся съёмочная группа дружно фапала на тот факт, что Нил Ньюбон посвятил 25 лет своей жизни боевым искусствам, и умеет делать это красиво. И они решили показать это всем.
дальше - больше
источник - eviloaks.tumblr.com
Нафапавшись вдоволь и загнав Брендана и Уокера в такие углы, что и сценаристы бибисишных мини-драм не погнушались бы, бригада ушла в отпуск. И тут в игру вступила команда руконожек с Мадагаскара.
Нехорошее можно было заподозрить в тот момент, когда Уокер вернулся в сериал после недолгого отсутствия. То есть это было классическое "а тем временем за окном зловеще появился главгад и зловеще посмотрел". Но я, как вы понимаете, полюбила это чудовище всей душой и просто радовалась тому, что оно вернулось. Мне было интересно, как он будет жить после всего того, что ему нагородили в Hollyoaks Later.
"Отлично будет жить!" - воскликнули хором мадагаскарские руконожки и радостно начали строчить.
Терзания Уокера, скрытая боль, приятие и неприятие собственных поступков, приступы угрызений совести - нет, не слышали. Уокер теперь существовал в режиме злодея из детских мультиков. Руконожки оставили ему ровно одну эмоцию и ровно два выражения лица: злорадную ухмылку и озлобленный оскал. Словарный запас Уокера свели к богатству людоедки Эллочки: "Он должен страдать", "Ты не знаешь, на что я способен" и"А теперь пойди и сделай это". Все реплики адресовались мальчику-подручному, которого периодически Уокер ещё и избивал. Не, не потому, что руконожки тоже хотели полюбоваться на красивое ньюбоновское кунг-фу. Просто так, потому что он же злодей, а злодей должен быть жестоким, а если жестоким - то он должен кого-нибудь бить и зловеще смотреть из-под надвинутого капюшона. А для полноты образа нужно поселить его на свалке, там он в капюшоне будет смотреться ещё более зловеще, и вообще, он же прячется, а прятаться можно только на свалке.
И да, на протяжении двух десятков серий Уокер занимался только этим: на разные лады повторял фразы про месть, делал боксёрскую грушу из своего подручного и зловеще смотрел из-под капюшона. Когда я говорю "только этим", я не преувеличиваю. Так и было. Мне было больно за Нила Ньюбона, мне было больно за Саймона Уокера, по которому проехались паровым катком, смяв трёхмерное трагическое чудовище в переводную картинку. Упоминавшиеся выше мультяшные злодеи - и то более разноплановыми бывают, в конце концов, на них хотя бы иногда смеху ради падает рояль. Уокеру даже рояля пожалели.
Так что в момент, когда Саймон Уокер погиб, я вздохнула с облегчением, потому что сил не было смотреть на то, как персонаж с актёром мучаются от бессмысленности собственного существования. Как дожил, так и помер. Руконожки честно постарались нарисовать некое подобие экшна и боевика и даже как-то нешаблонно выкрутиться. Выкрутились. Уокера, извините, сбило паровозом.
Мораль сей басни такова: нет её, морали. Просто убийство Саймона Уокера я считаю одним из самых жестоких виденных мной. И теперь вы понимаете, что я совсем не о паровозе.
Хорошее было чудовище.