И пожалуй, это первая вещь, за которую мне перед собой и персонажами не стыдно.
Если кому-то вдруг интересен саундтрек, то вот онпервая часть писалась по большей части под шесть или семь вариаций вот этого:
Под что писала вторую часть, я почему-то вспомнить не могу. Редактировалась она под две вещи:
Название: Tell me a fairy tale
Автор: Amnezyna
Фэндом: Sherlock BBC
Персонажи:Майкрофт, Шерлок, Джим Мориарти
Категория: ангстовый джен
Рейтинг и предупреждения: G
Дисклеймер: Конан Дойль придумал, Моффиссы там были, сами всё видели, но сказали не всё, а меня накрыло и не открывает.
От автора: Фик родился фактически из одной-единственной фразы B_Olshevry. И разросся он совершенно неожиданно даже для меня.
читать дальше
- Шерлок, угомонись. Угомонись, Шерлок, - эту мантру Майкрофт повторял уже в двунадесятый раз, пытаясь уложить младшего брата в кровать. У младшего брата на этот счёт было своё собственное мнение, как, впрочем, по любому вопросу. Младшему брату было интересно, почему сода, на которую он сегодня вылил воды, шипит, почему с утра был туман, и почему пасхальный кролик пахнет духами мисс Пелтон, его гувернантки. Майкрофт терпеливо разъяснил суть явления природы, в лицах изобразил схему реакции соды, а что до пасхального кролика, то он, разумеется, приходил к мисс Пелтон, чтобы занять яиц. А мисс Пелтон помогла ему их раскрасить, и только поэтому на пальцах у неё следы краски.
Шерлок подбежал к окну и взобрался на подоконник – с видимым трудом, однако Майкрофт даже и не подумал ему помочь. Брат и не принял бы этой помощи, он должен был всё и всегда непременно сделать сам. И ведь ему всего шесть лет, вдруг подумалось Майкрофту. Всего шесть. Что же будет, когда он вырастет? Как можно будет за ним уследить, если он ухитряется обводить вокруг пальца всех, когда ему только шесть?
Брат уже разглядел что-то чрезвычайно интересное.
- Смотри, машина. Кажется, к нам приехали гости. Но не из Лондона, Майкрофт, у лондонских машин другие цифры сбоку, я помню. Откуда же они? Майкрофт, кто может приехать к нам не из Лондона и так поздно? Значит, это не гости, потому что гости так поздно не приезжают. Тогда кто это может быть? – Шерлок по обыкновению проглатывал знаки препинания, слова у него обгоняли одно другое, но логика была почти безупречной.
Майкрофт невольно улыбнулся, узнавая себя. Правда, в отличие от Шерлока, он ещё в его возрасте понял, что удобнее и благоразумнее держать свои соображения при себе. Выучить Шерлока молчанию было практически невозможно, если братишка заводился, остановить его нельзя было, даже зажав рот. Майкрофт пробовал. Давно, года два назад.
С тех пор Шерлок стал говорить быстрее, внятнее и правильнее. Поэтому Майкрофту в дни визитов приходилось караулить братца и утаскивать его из общей комнаты раньше, чем тот успевал ляпнуть что-нибудь о том, почему этот мистер и эта миссис пользуются одинаковыми духами. Нюх у паршивца был отменный, старший брат убедился в этом ещё тогда, когда Шерлок учуял запах гардений и заявил, что Майкрофт был у соседей, а вовсе не на почте. В этом они были похожи – достроить целое по детали у Шерлока уже получалось ничуть не хуже, чем у Майкрофта в его возрасте. И Майкрофт даже не знал, что по этому поводу чувствовать. С одной стороны, конечно, было здорово обрести человека, который говорит на одном языке с тобой. С другой – о, Майкрофт прекрасно помнил, какие взгляды бросали на него мальчики в младшей школе, когда он случайно проявлял свои способности. А младший скрываться не будет. И ведь не всегда он, Майкрофт, сможет оказаться рядом, чтобы в очередной раз схватить брата за руку, а то и вовсе за ворот, и оттащить подальше от опасной ситуации.
От невесёлых мыслей его отвлекла очередная пулемётная очередь. Шерлок что-то обдумал и решил непременно поделиться с окружающей средой сделанными выводами. Выводы гласили, что приехали не родственники, потому что родственников Шерлок видел на новый год, а это не они, и это не друзья мамы, потому что иначе мама встречала бы их в дверях, и вообще на одном из них полицейская форма, а на остальных её нет.
Майкрофт вздрогнул, одним движением вскочил с кровати, оказавшись рядом с братом, прижимаясь лбом к оконному стеклу, чуть не придавив тёмные кудряшки Шерлока. Полицейский. И с ним ещё один, в штатском. Номера уэльские. У отца командировка в Кардиффе. Сердце вдруг замерло, словно его сдавило шипованным кулаком, по телу разлилась неприятная жгучая волна. Майкрофт обхватил брата за талию и, не обращая внимания на бунт, оттащил к кровати, соображая, стоит ли спуститься вниз – но это означает, что Шерлок наверняка увяжется за ним и может услышать то, чего слышать ему совершенно не нужно.
Он очнулся от того, что брат настойчиво дёргал его за рукав халата, и в его прозрачных глазах плескалось непонимание.
- Майкрофт? Майкрофт?
Майкрофт замер, медленно вдохнул через нос, приказав себе успокоиться. Шипы вокруг сердца никуда не делись, но оно хотя бы продолжило биться.
- Нормально, Шерли, - он заставил себя поднять руку и щёлкнуть брата пальцем по носу. Одновременно напомнил себе, что надо улыбнуться, чтобы жест выглядел естественным. – Давай ты всё-таки ляжешь спать. А утром мы выясним, кто приезжал, и проверим по справочнику, откуда они были.
Проверка по справочнику была козырным тузом, который всегда срабатывал. Шерлок обожал копаться в колонках данных, разбираться в картах, сопоставлять масштабы. Но сейчас Майкрофту было не до этого. Надо быстро уложить брата и попробовать добраться до мамы.
Он помог брату влезть в пижаму, пошарил глазами по комнате, взял с дивана плюшевого пса, одно ухо которого было основательно подпалено, и сунул его в руки малышу.
- У тебя есть пять минут, чтобы пересказать Снупи, почему ему не стоит бояться чистки содой.
Шерлок недовольно засопел, но потом поднял на Майкрофта хитрый взгляд:
- А потом ты вернёшься и всё мне расскажешь?
Майкрофт кивнул, развернулся и вышел из комнаты. Сердце вновь пропустило удар. Майкрофт выпрямил спину и медленно пошёл к лестнице, стараясь унять дрожь. Уголок его рта дёргался, но он даже не замечал очередного предательства тела. Так же медленно, ступенька за ступенькой, он преодолел лестницу. Они были в гостиной. Майкрофт бесшумно подошёл к дверному проёму и прислушался. Дверь была прикрыта неплотно, поэтому через щель можно было услышать почти всё. Спустя неполную минуту картина в целом была ясна. Автокатастрофа. Отец жив, но находится в реанимации. У мамы пытаются выяснить, не могла ли эта авария быть подстроена. Майкрофт шумно сглотнул – в горле отчего-то пересохло. Пора было возвращаться к брату.
Он тихо пошёл назад, стараясь дышать через каждые три шага, восстанавливая равновесие. Помогало плохо, к моменту, когда он остановился перед дверью в спальню Шерлока, ему удалось подавить почти все симптомы паники, кроме сердечной аритмии. Он сделал паузу, вздохнул поглубже и взялся за ручку.
Шерлок спал. Глаза были закрыты, волосы разметались по подушке, Снупи крепко прижат к подбородку левой рукой – видимо, всё-таки он рассказал ему про соду. Майкрофт прислушался – дыхание брата было неспокойным, но глаз он не открывал. Старший брат бесшумно вышел, с преувеличенной осторожностью прикрыв за собой дверь и подавив желание прислониться к косяку затылком.
Дрожь в руках вновь усилилась, но ему надо было сесть и спокойно подумать. Хотя, в сущности, думать пока было не над чем. Информации было исчезающее мало, чтобы делать какие-то выводы. Пока что он знал только канву событий, никаких деталей, по которым можно было бы понять хоть что-то, не было. Он даже не знал толком, что отец делал в Кардиффе, потому что он уехал раньше, чем Майкрофт вернулся из колледжа на каникулы.
Майкрофт сел на кровать, уперев локти в колени, сцепив пальцы рук в замок и уткнувшись губами в костяшки.
Вдруг дверь скрипнула.
Майкрофт поднял голову. Свет обрисовал хрупкий силуэт в дверном проёме, позолотив тёмные кудри.
- Майкрофт, мне страшно.
Майкрофт невольно вздрогнул.
- Иди сюда, - он похлопал ладонью по кровати рядом с собой.
Шерлок забрался на высокий матрас и сел. Майкрофт неловко вытянул руку и обнял брата за плечо. Шерлок словно ждал этого, он сразу же ткнулся головой куда-то под шестое ребро и засопел, обдавая теплом даже через халат. Майкрофт потрепал его по голове свободной рукой, отмечая, что она дрожит чуть меньше, прижал к себе покрепче. Шерлок с готовностью засопел ещё старательнее.
- Давай я тебя здесь уложу, что ли, - пробормотал Майкрофт, подхватывая брата на руки и перенося на подушку.
Шерлок смотрел на него широко открытыми глазами.
- Майкрофт, а расскажи мне сказку?
Майкрофт поднял бровь.
- Пожалуйста?
- Какую?
- Мою, - глаза брата в полумраке спальни, казалось, превратились в сплошной зрачок, обведённый тонким стеклом радужки, оба кулачка сжимали край одеяла. Несмотря на ком в груди, Майкрофт улыбнулся. Младший брат походил на чудную куклу, маленького эльфёнка, на героя своей любимой сказки, которую Майкрофт уже давно знал наизусть. Он набрал в грудь побольше воздуха, сцепил обе ладони, и тихо начал:
"Все дети, кроме одного-единственного на свете ребёнка, рано или поздно вырастают. Венди знала это наверняка. Выяснилось это вот каким образом…"
Спустя несколько минут Майкрофт понял, что за ним уже никто не наблюдает. Шерлок спал, на этот раз – действительно крепко. Майкрофт наклонился поближе, протянул руку, чтобы убрать со лба тёмную прядь и отвести её за ухо. Вдруг Шерлок повернулся набок, придавив его ладонь своей щекой. Майкрофт замер в неудобной позе, опираясь свободной рукой о кровать за спиной брата. Спустя полминуты попытался осторожно высвободить ладонь, но Шерлок неожиданно схватился за его запястье всеми десятью пальцами, и прижал к себе, как прижимал обычно Снупи. У Майкрофта дёрнулся уголок рта. Он долго смотрел на тень, которую отбрасывали на лицо ресницы младшего брата. А потом наклонился и дотронулся губами до виска спящего мальчика.
***
Он помедлил перед дверью. В последнее время это уже начало входить в привычку. В ненавистную привычку, потому что этот краткий миг, в который ему приходилось проверять все свои внутренние швы на прочность и собранность, самим фактом своего существования выводил его из равновесия. Он кивнул дежурному офицеру и тот, выпрямившись ещё больше, приложил ладонь к тактильному замку камеры. Панель бесшумно отъехала в сторону.
Джим Мориарти сидел на стуле, по обыкновению, спиной к двери. Майкрофт не видел его лица, но был стопроцентно уверен в том, что по губам Джима сейчас блуждает обычная полубезумная улыбка, расветающая ещё ярче в его присутствии. Джим наслаждался игрой. А Майкрофт впервые в жизни оказался один на один с ощущением иррациональности происходящего. Мориарти вёл себя не так, как ведут себя преступники. Пойманные преступники. Загнанные в угол преступники. Он вообще вёл себя не как человек.
- Дядюшка Майкрофт, - всё так же не оборачиваясь произнёс Джим, и его голос визгливо сорвался на конечном звуке его имени. – Соскучился?
- Мистер Мориарти, я прихожу сюда…
- Дядюшка, мы же договорились, что я – Джимми, Джимми-бой, а вовсе не какой-то мистер Мориарти. Какие могут быть между нами церемонии, дядюшка? Ведь у нас с тобой одно и то же дело, и его зовут на букву "Ш-ш-ш-ш-ш", - с этим шипением Джим развернулся к Майкрофту, прижимая палец к губам, уставившись своими огромными тёмными глазами с неразличимыми зрачками, казалось, куда-то внутрь черепа. Губы Джима были раздвинуты, остановившийся взгляд сверлил, Майкрофт с трудом боролся с желанием моргнуть.
- Джим, - твёрдо произнёс он, но больше ничего добавить не успел.
Мориарти вскочил, будто подброшенный пружиной, и прыжком оказался около Майкрофта. Тот едва успел поднять руку с раскрытой ладонью, чтобы дать знак охране не входить. Почему-то, несмотря на совершенную сюрреалистичность происходящего, он был уверен, что Мориарти не причинит ему вреда. По крайней мере, физического. Да и справиться с этим малышом не составило бы труда.
Тем временем Джим устроился у его ног, как домашняя собачка, заглядывая в лицо снизу вверх.
- Дядюшка Майкрофт, а расскажи мне о братце Шерлоке? Ну расскажи? Ты же обеща-ал, - пропел он.
Майкрофт скрестил руки на груди, пытаясь не поёжиться от близости Джима, который, казалось, хотел схватить его за штанину.
- Что именно вы хотели бы услышать, Джим?
- Всё, - Джим произносил это короткое слово, и его лицо на миг стало совершенно серьёзным, словно он сбросил шутовскую маску, но затем она молниеносно заняла прежнее место.
- Что милый Шерли ел на завтрак, например?
- Шерлок не завтракает, - Майкрофту хотелось, чтобы его голос звучал глубже и глуше, но на фоне постоянных колебаний интонаций Джима он сам невольно начинал подчиняться его ритму.
- Скучно, дядюшка, скучно! – Джим подскочил опять, на этот раз отлетая к своему стулу. Сел, подобрал под себя ноги и вновь уставился на Майкрофта.
- Придумал, дядя. Ты ведь укладывал Шерлока спать? Укладывал, да? – Майкрофт почти физически ощущал взгляд Джима, ощупывающий его лицо, словно ищущий трещину, сквозь которую можно проникнуть внутрь. И, словно найдя подтверждение своим словам, тот нетерпеливо вскрикнул: - Ты ведь раздевал его, правда, дядюшка? Он тогда был ещё совсем маленький, ничего не понимал? А ты ведь всё понимал… Всё…
Майкрофт не распрямлял плечи. Он просто стоял и слушал, что бормочет этот преступный гений, потому что от его бормотания зависела судьба страны. Его страны. Пусть бормочет. Пусть. Но в этот момент услужливая память подсунула картинку – белая подушка, тёмные волосы, лёгкое движение ресниц, тёплая щека на руке…
- Ну же, дядюшка, - и когда Джим успел оказаться так близко?
- Что любил Шерлок? Ты целовал его на ночь? А как ты его целовал? Сюда? – палец с тёмной каёмкой под ногтем устремился к шее Майкрофта. Тот перехватил руку за запястье быстрее, чем осознал, что именно делает.
Мориарти запрокинул голову и зашёлся визгливым хохотом:
- Надо же, я угадал! Может, и меня поцелуешь, а, дядюшка? Или уложишь спать? Ну же, дядя Майкрофт, поиграй с маленьким Джимми-боем на ночь! Представь, что я – твой любимый маленький братец. Подоткни мне одеяльце? Ой, незадача, дядюшка, тут нет одеяльца! У маленького Джимми нет даже одеяльца, представляешь?
Майкрофт, осознавший, что до сих пор держится за запястье консультирующего преступника, и сжимает его всё сильнее, почти отбросил Джима от себя. Голос нервировал, раздражал до потери самоконтроля, вибрируя на краю сознания, словно выбивая шестерёнки из работающего механизма. Майкрофт чувствовал, как отлаженная машина его мозга начинает давать сбой. Перехват инициативы. Да.
- Я читал ему сказки, - почти неожиданно для себя сказал Майкрофт.
Мориарти замер, словно кукла, у которой кончился завод. Губы его медленно начали расходиться в оскале.
- Сказки? – изменившимся тоном переспросил Джим. – Сказки?
И тут он вновь плюхнулся к ногам Майкрофта.
- Расскажи мне сказку, дядюшка! – завопил он. – Расскажи! Расскажи мне сказку, я хочу такую же сказку, как Шерлок! Чем я хуже Шерлока? Сказку! Сказку!
Майкрофт чуть отодвинулся, и Джим с готовностью переполз к стене, прислонившись к ней. Глаза его блестели лихорадочно, от прежних тусклых бездонных чёрных дыр не осталось и воспоминания. Он почти дрожал от нетерпения, раскачиваясь, стискивая пальцами собственные худые колени.
Майкрофт едва заметно вздохнул. Что ж, это его ошибка, и ему расплачиваться за неё. Сказка. И он почти автоматически начал – с середины, но какое это имело значение сейчас?
"…Через две минуты корабль взорвётся! – завопил он.
Вот теперь-то, теперь наконец-то он увидит его истинную форму! Но Питер спокойно спустился в пороховой склад, так же спокойно вернулся и выбросил горящий фитиль за борт.
Джеймс Крюк, с этой минуты навсегда переставший быть героической личностью, прощай навсегда!..."
Он понял, что Мориарти сидит с закрытыми глазами, опираясь затылком о стену. На его губах блуждала странная улыбка, трепетание век выдавало лихорадочное движение зрачков, как в быструю фазу сна.
- Сказки, - почти неслышно бормотал Джеймс Мориарти, - сказки, сказки, сказки…
***
В палате было очень тихо. Стерильная, белая, неживая тишина больницы, нарушаемая лишь неровным, так же не имеющим ничего общего с жизнью, писком приборов. Майкрофт смотрел на истончившийся профиль, слишком резко вырисовывавшийся на фоне светлого окна. Тёмные волосы, прилипшие к покрытому испариной лбу, оттеняли неестественную даже для брата бледность лица, покрытого сетью порезов, некоторые из которых ещё кровоточили. Мужчина тихо прошёл к ложу, опутанному паутиной проводов, часть из которых уходила в его брата. Грудь Шерлока неровно вздымалась, веки подрагивали, голова время от времени резко дёргалась из стороны в сторону.
Майкрофт опустился на стоявший рядом стул, оперся локтями на край кровати, сжав пальцы в замок перед лицом. Посидел немного, прислушиваясь к неровному дыханию, глядя в пустоту перед собой. Сжал и без того тонкие бесцветные губы и прижался ими к сложенным пальцам, не отрывая взгляда странно посветлевших глаз от лица Шерлока. Медленно поднял голову, и беззвучно зашевелил губами. Постепенно его голос становился всё громче.
"…Питер не был похож на других мальчишек. Но даже и ему стало страшно. По телу пробежала дрожь, как бывает, пробегает она по поверхности воды. Но в следующий миг он уже стоял, выпрямившись, на скале, он улыбался, а где-то внутри него бил маленький барабанчик…"
Он сам не заметил, как протянул руку, чтобы убрать прядь волос со лба брата. Шерлок , казалось, успокоился, даже звучание приборов стало ровнее и словно живее. Майкрофт осторожно отвёл потемневший от пота локон в сторону, но тут брат дёрнул головой, задевая щекой его ладонь. И прежде, чем Майкрофт успел понять, что происходит, тонкая кисть Шерлока со сбитыми костяшками легла поверх его руки, прижимая её к своей скуле.
"…Он выстукивал такие слова: "Что ж, умереть – это ведь тоже большое и интересное приключение".
Шерлок подбежал к окну и взобрался на подоконник – с видимым трудом, однако Майкрофт даже и не подумал ему помочь. Брат и не принял бы этой помощи, он должен был всё и всегда непременно сделать сам. И ведь ему всего шесть лет, вдруг подумалось Майкрофту. Всего шесть. Что же будет, когда он вырастет? Как можно будет за ним уследить, если он ухитряется обводить вокруг пальца всех, когда ему только шесть?
Брат уже разглядел что-то чрезвычайно интересное.
- Смотри, машина. Кажется, к нам приехали гости. Но не из Лондона, Майкрофт, у лондонских машин другие цифры сбоку, я помню. Откуда же они? Майкрофт, кто может приехать к нам не из Лондона и так поздно? Значит, это не гости, потому что гости так поздно не приезжают. Тогда кто это может быть? – Шерлок по обыкновению проглатывал знаки препинания, слова у него обгоняли одно другое, но логика была почти безупречной.
Майкрофт невольно улыбнулся, узнавая себя. Правда, в отличие от Шерлока, он ещё в его возрасте понял, что удобнее и благоразумнее держать свои соображения при себе. Выучить Шерлока молчанию было практически невозможно, если братишка заводился, остановить его нельзя было, даже зажав рот. Майкрофт пробовал. Давно, года два назад.
С тех пор Шерлок стал говорить быстрее, внятнее и правильнее. Поэтому Майкрофту в дни визитов приходилось караулить братца и утаскивать его из общей комнаты раньше, чем тот успевал ляпнуть что-нибудь о том, почему этот мистер и эта миссис пользуются одинаковыми духами. Нюх у паршивца был отменный, старший брат убедился в этом ещё тогда, когда Шерлок учуял запах гардений и заявил, что Майкрофт был у соседей, а вовсе не на почте. В этом они были похожи – достроить целое по детали у Шерлока уже получалось ничуть не хуже, чем у Майкрофта в его возрасте. И Майкрофт даже не знал, что по этому поводу чувствовать. С одной стороны, конечно, было здорово обрести человека, который говорит на одном языке с тобой. С другой – о, Майкрофт прекрасно помнил, какие взгляды бросали на него мальчики в младшей школе, когда он случайно проявлял свои способности. А младший скрываться не будет. И ведь не всегда он, Майкрофт, сможет оказаться рядом, чтобы в очередной раз схватить брата за руку, а то и вовсе за ворот, и оттащить подальше от опасной ситуации.
От невесёлых мыслей его отвлекла очередная пулемётная очередь. Шерлок что-то обдумал и решил непременно поделиться с окружающей средой сделанными выводами. Выводы гласили, что приехали не родственники, потому что родственников Шерлок видел на новый год, а это не они, и это не друзья мамы, потому что иначе мама встречала бы их в дверях, и вообще на одном из них полицейская форма, а на остальных её нет.
Майкрофт вздрогнул, одним движением вскочил с кровати, оказавшись рядом с братом, прижимаясь лбом к оконному стеклу, чуть не придавив тёмные кудряшки Шерлока. Полицейский. И с ним ещё один, в штатском. Номера уэльские. У отца командировка в Кардиффе. Сердце вдруг замерло, словно его сдавило шипованным кулаком, по телу разлилась неприятная жгучая волна. Майкрофт обхватил брата за талию и, не обращая внимания на бунт, оттащил к кровати, соображая, стоит ли спуститься вниз – но это означает, что Шерлок наверняка увяжется за ним и может услышать то, чего слышать ему совершенно не нужно.
Он очнулся от того, что брат настойчиво дёргал его за рукав халата, и в его прозрачных глазах плескалось непонимание.
- Майкрофт? Майкрофт?
Майкрофт замер, медленно вдохнул через нос, приказав себе успокоиться. Шипы вокруг сердца никуда не делись, но оно хотя бы продолжило биться.
- Нормально, Шерли, - он заставил себя поднять руку и щёлкнуть брата пальцем по носу. Одновременно напомнил себе, что надо улыбнуться, чтобы жест выглядел естественным. – Давай ты всё-таки ляжешь спать. А утром мы выясним, кто приезжал, и проверим по справочнику, откуда они были.
Проверка по справочнику была козырным тузом, который всегда срабатывал. Шерлок обожал копаться в колонках данных, разбираться в картах, сопоставлять масштабы. Но сейчас Майкрофту было не до этого. Надо быстро уложить брата и попробовать добраться до мамы.
Он помог брату влезть в пижаму, пошарил глазами по комнате, взял с дивана плюшевого пса, одно ухо которого было основательно подпалено, и сунул его в руки малышу.
- У тебя есть пять минут, чтобы пересказать Снупи, почему ему не стоит бояться чистки содой.
Шерлок недовольно засопел, но потом поднял на Майкрофта хитрый взгляд:
- А потом ты вернёшься и всё мне расскажешь?
Майкрофт кивнул, развернулся и вышел из комнаты. Сердце вновь пропустило удар. Майкрофт выпрямил спину и медленно пошёл к лестнице, стараясь унять дрожь. Уголок его рта дёргался, но он даже не замечал очередного предательства тела. Так же медленно, ступенька за ступенькой, он преодолел лестницу. Они были в гостиной. Майкрофт бесшумно подошёл к дверному проёму и прислушался. Дверь была прикрыта неплотно, поэтому через щель можно было услышать почти всё. Спустя неполную минуту картина в целом была ясна. Автокатастрофа. Отец жив, но находится в реанимации. У мамы пытаются выяснить, не могла ли эта авария быть подстроена. Майкрофт шумно сглотнул – в горле отчего-то пересохло. Пора было возвращаться к брату.
Он тихо пошёл назад, стараясь дышать через каждые три шага, восстанавливая равновесие. Помогало плохо, к моменту, когда он остановился перед дверью в спальню Шерлока, ему удалось подавить почти все симптомы паники, кроме сердечной аритмии. Он сделал паузу, вздохнул поглубже и взялся за ручку.
Шерлок спал. Глаза были закрыты, волосы разметались по подушке, Снупи крепко прижат к подбородку левой рукой – видимо, всё-таки он рассказал ему про соду. Майкрофт прислушался – дыхание брата было неспокойным, но глаз он не открывал. Старший брат бесшумно вышел, с преувеличенной осторожностью прикрыв за собой дверь и подавив желание прислониться к косяку затылком.
Дрожь в руках вновь усилилась, но ему надо было сесть и спокойно подумать. Хотя, в сущности, думать пока было не над чем. Информации было исчезающее мало, чтобы делать какие-то выводы. Пока что он знал только канву событий, никаких деталей, по которым можно было бы понять хоть что-то, не было. Он даже не знал толком, что отец делал в Кардиффе, потому что он уехал раньше, чем Майкрофт вернулся из колледжа на каникулы.
Майкрофт сел на кровать, уперев локти в колени, сцепив пальцы рук в замок и уткнувшись губами в костяшки.
Вдруг дверь скрипнула.
Майкрофт поднял голову. Свет обрисовал хрупкий силуэт в дверном проёме, позолотив тёмные кудри.
- Майкрофт, мне страшно.
Майкрофт невольно вздрогнул.
- Иди сюда, - он похлопал ладонью по кровати рядом с собой.
Шерлок забрался на высокий матрас и сел. Майкрофт неловко вытянул руку и обнял брата за плечо. Шерлок словно ждал этого, он сразу же ткнулся головой куда-то под шестое ребро и засопел, обдавая теплом даже через халат. Майкрофт потрепал его по голове свободной рукой, отмечая, что она дрожит чуть меньше, прижал к себе покрепче. Шерлок с готовностью засопел ещё старательнее.
- Давай я тебя здесь уложу, что ли, - пробормотал Майкрофт, подхватывая брата на руки и перенося на подушку.
Шерлок смотрел на него широко открытыми глазами.
- Майкрофт, а расскажи мне сказку?
Майкрофт поднял бровь.
- Пожалуйста?
- Какую?
- Мою, - глаза брата в полумраке спальни, казалось, превратились в сплошной зрачок, обведённый тонким стеклом радужки, оба кулачка сжимали край одеяла. Несмотря на ком в груди, Майкрофт улыбнулся. Младший брат походил на чудную куклу, маленького эльфёнка, на героя своей любимой сказки, которую Майкрофт уже давно знал наизусть. Он набрал в грудь побольше воздуха, сцепил обе ладони, и тихо начал:
"Все дети, кроме одного-единственного на свете ребёнка, рано или поздно вырастают. Венди знала это наверняка. Выяснилось это вот каким образом…"
Спустя несколько минут Майкрофт понял, что за ним уже никто не наблюдает. Шерлок спал, на этот раз – действительно крепко. Майкрофт наклонился поближе, протянул руку, чтобы убрать со лба тёмную прядь и отвести её за ухо. Вдруг Шерлок повернулся набок, придавив его ладонь своей щекой. Майкрофт замер в неудобной позе, опираясь свободной рукой о кровать за спиной брата. Спустя полминуты попытался осторожно высвободить ладонь, но Шерлок неожиданно схватился за его запястье всеми десятью пальцами, и прижал к себе, как прижимал обычно Снупи. У Майкрофта дёрнулся уголок рта. Он долго смотрел на тень, которую отбрасывали на лицо ресницы младшего брата. А потом наклонился и дотронулся губами до виска спящего мальчика.
***
Он помедлил перед дверью. В последнее время это уже начало входить в привычку. В ненавистную привычку, потому что этот краткий миг, в который ему приходилось проверять все свои внутренние швы на прочность и собранность, самим фактом своего существования выводил его из равновесия. Он кивнул дежурному офицеру и тот, выпрямившись ещё больше, приложил ладонь к тактильному замку камеры. Панель бесшумно отъехала в сторону.
Джим Мориарти сидел на стуле, по обыкновению, спиной к двери. Майкрофт не видел его лица, но был стопроцентно уверен в том, что по губам Джима сейчас блуждает обычная полубезумная улыбка, расветающая ещё ярче в его присутствии. Джим наслаждался игрой. А Майкрофт впервые в жизни оказался один на один с ощущением иррациональности происходящего. Мориарти вёл себя не так, как ведут себя преступники. Пойманные преступники. Загнанные в угол преступники. Он вообще вёл себя не как человек.
- Дядюшка Майкрофт, - всё так же не оборачиваясь произнёс Джим, и его голос визгливо сорвался на конечном звуке его имени. – Соскучился?
- Мистер Мориарти, я прихожу сюда…
- Дядюшка, мы же договорились, что я – Джимми, Джимми-бой, а вовсе не какой-то мистер Мориарти. Какие могут быть между нами церемонии, дядюшка? Ведь у нас с тобой одно и то же дело, и его зовут на букву "Ш-ш-ш-ш-ш", - с этим шипением Джим развернулся к Майкрофту, прижимая палец к губам, уставившись своими огромными тёмными глазами с неразличимыми зрачками, казалось, куда-то внутрь черепа. Губы Джима были раздвинуты, остановившийся взгляд сверлил, Майкрофт с трудом боролся с желанием моргнуть.
- Джим, - твёрдо произнёс он, но больше ничего добавить не успел.
Мориарти вскочил, будто подброшенный пружиной, и прыжком оказался около Майкрофта. Тот едва успел поднять руку с раскрытой ладонью, чтобы дать знак охране не входить. Почему-то, несмотря на совершенную сюрреалистичность происходящего, он был уверен, что Мориарти не причинит ему вреда. По крайней мере, физического. Да и справиться с этим малышом не составило бы труда.
Тем временем Джим устроился у его ног, как домашняя собачка, заглядывая в лицо снизу вверх.
- Дядюшка Майкрофт, а расскажи мне о братце Шерлоке? Ну расскажи? Ты же обеща-ал, - пропел он.
Майкрофт скрестил руки на груди, пытаясь не поёжиться от близости Джима, который, казалось, хотел схватить его за штанину.
- Что именно вы хотели бы услышать, Джим?
- Всё, - Джим произносил это короткое слово, и его лицо на миг стало совершенно серьёзным, словно он сбросил шутовскую маску, но затем она молниеносно заняла прежнее место.
- Что милый Шерли ел на завтрак, например?
- Шерлок не завтракает, - Майкрофту хотелось, чтобы его голос звучал глубже и глуше, но на фоне постоянных колебаний интонаций Джима он сам невольно начинал подчиняться его ритму.
- Скучно, дядюшка, скучно! – Джим подскочил опять, на этот раз отлетая к своему стулу. Сел, подобрал под себя ноги и вновь уставился на Майкрофта.
- Придумал, дядя. Ты ведь укладывал Шерлока спать? Укладывал, да? – Майкрофт почти физически ощущал взгляд Джима, ощупывающий его лицо, словно ищущий трещину, сквозь которую можно проникнуть внутрь. И, словно найдя подтверждение своим словам, тот нетерпеливо вскрикнул: - Ты ведь раздевал его, правда, дядюшка? Он тогда был ещё совсем маленький, ничего не понимал? А ты ведь всё понимал… Всё…
Майкрофт не распрямлял плечи. Он просто стоял и слушал, что бормочет этот преступный гений, потому что от его бормотания зависела судьба страны. Его страны. Пусть бормочет. Пусть. Но в этот момент услужливая память подсунула картинку – белая подушка, тёмные волосы, лёгкое движение ресниц, тёплая щека на руке…
- Ну же, дядюшка, - и когда Джим успел оказаться так близко?
- Что любил Шерлок? Ты целовал его на ночь? А как ты его целовал? Сюда? – палец с тёмной каёмкой под ногтем устремился к шее Майкрофта. Тот перехватил руку за запястье быстрее, чем осознал, что именно делает.
Мориарти запрокинул голову и зашёлся визгливым хохотом:
- Надо же, я угадал! Может, и меня поцелуешь, а, дядюшка? Или уложишь спать? Ну же, дядя Майкрофт, поиграй с маленьким Джимми-боем на ночь! Представь, что я – твой любимый маленький братец. Подоткни мне одеяльце? Ой, незадача, дядюшка, тут нет одеяльца! У маленького Джимми нет даже одеяльца, представляешь?
Майкрофт, осознавший, что до сих пор держится за запястье консультирующего преступника, и сжимает его всё сильнее, почти отбросил Джима от себя. Голос нервировал, раздражал до потери самоконтроля, вибрируя на краю сознания, словно выбивая шестерёнки из работающего механизма. Майкрофт чувствовал, как отлаженная машина его мозга начинает давать сбой. Перехват инициативы. Да.
- Я читал ему сказки, - почти неожиданно для себя сказал Майкрофт.
Мориарти замер, словно кукла, у которой кончился завод. Губы его медленно начали расходиться в оскале.
- Сказки? – изменившимся тоном переспросил Джим. – Сказки?
И тут он вновь плюхнулся к ногам Майкрофта.
- Расскажи мне сказку, дядюшка! – завопил он. – Расскажи! Расскажи мне сказку, я хочу такую же сказку, как Шерлок! Чем я хуже Шерлока? Сказку! Сказку!
Майкрофт чуть отодвинулся, и Джим с готовностью переполз к стене, прислонившись к ней. Глаза его блестели лихорадочно, от прежних тусклых бездонных чёрных дыр не осталось и воспоминания. Он почти дрожал от нетерпения, раскачиваясь, стискивая пальцами собственные худые колени.
Майкрофт едва заметно вздохнул. Что ж, это его ошибка, и ему расплачиваться за неё. Сказка. И он почти автоматически начал – с середины, но какое это имело значение сейчас?
"…Через две минуты корабль взорвётся! – завопил он.
Вот теперь-то, теперь наконец-то он увидит его истинную форму! Но Питер спокойно спустился в пороховой склад, так же спокойно вернулся и выбросил горящий фитиль за борт.
Джеймс Крюк, с этой минуты навсегда переставший быть героической личностью, прощай навсегда!..."
Он понял, что Мориарти сидит с закрытыми глазами, опираясь затылком о стену. На его губах блуждала странная улыбка, трепетание век выдавало лихорадочное движение зрачков, как в быструю фазу сна.
- Сказки, - почти неслышно бормотал Джеймс Мориарти, - сказки, сказки, сказки…
***
В палате было очень тихо. Стерильная, белая, неживая тишина больницы, нарушаемая лишь неровным, так же не имеющим ничего общего с жизнью, писком приборов. Майкрофт смотрел на истончившийся профиль, слишком резко вырисовывавшийся на фоне светлого окна. Тёмные волосы, прилипшие к покрытому испариной лбу, оттеняли неестественную даже для брата бледность лица, покрытого сетью порезов, некоторые из которых ещё кровоточили. Мужчина тихо прошёл к ложу, опутанному паутиной проводов, часть из которых уходила в его брата. Грудь Шерлока неровно вздымалась, веки подрагивали, голова время от времени резко дёргалась из стороны в сторону.
Майкрофт опустился на стоявший рядом стул, оперся локтями на край кровати, сжав пальцы в замок перед лицом. Посидел немного, прислушиваясь к неровному дыханию, глядя в пустоту перед собой. Сжал и без того тонкие бесцветные губы и прижался ими к сложенным пальцам, не отрывая взгляда странно посветлевших глаз от лица Шерлока. Медленно поднял голову, и беззвучно зашевелил губами. Постепенно его голос становился всё громче.
"…Питер не был похож на других мальчишек. Но даже и ему стало страшно. По телу пробежала дрожь, как бывает, пробегает она по поверхности воды. Но в следующий миг он уже стоял, выпрямившись, на скале, он улыбался, а где-то внутри него бил маленький барабанчик…"
Он сам не заметил, как протянул руку, чтобы убрать прядь волос со лба брата. Шерлок , казалось, успокоился, даже звучание приборов стало ровнее и словно живее. Майкрофт осторожно отвёл потемневший от пота локон в сторону, но тут брат дёрнул головой, задевая щекой его ладонь. И прежде, чем Майкрофт успел понять, что происходит, тонкая кисть Шерлока со сбитыми костяшками легла поверх его руки, прижимая её к своей скуле.
"…Он выстукивал такие слова: "Что ж, умереть – это ведь тоже большое и интересное приключение".
Текст сказки: Джеймс Барри, "Питер Пэн", перевод И.Токмаковой.