В списке любимых персонажей почётное место заменяет (увы!) почившая в сценарии "Антея". Я её нежно любила весь первый сезон, но во втором из Антеи сделали Антея, и милая, навевающая фривольные мысли концепция личной ассистентки мистера старшего Холмса рассеялась, как утренний туман. Но я продолжаю её любить и считаю, что её просто перевели на другую должность. Надеюсь, что временно.
Название: Дьявол в деталях
Автор: Amnezyna
Фэндом: Sherlock BBC
Персонажи: "Антея", пассивный Майкрофт (гусары, молчать! на рейтинг посмотрите)
Категория: джен
Рейтинг и предупреждения: PG
Авторские ремарки: Конан Дойль придумал, Моффиссы там были, сами всё видели, но сказали не всё, а я не в то время не тот сериал включила.
Размер: мини (я повторяюсь, да?)
Warning: Написано потому, что очень хотело написаться, написано плохо, вычитывание и правки только прибавляют желания стереть всё без возможности восстановления.
читать дальше
В отличие от большинства людей, Антея могла бесконечно смотреть не на три, а на две вещи: на ленту новостей в браузере своего "Блэкберри" и на то, как барабанит пальцами по столу её шеф. Второе зрелище завораживало гораздо сильнее, потому что ради него она была готова оторваться от первого. Правда, удовольствие наблюдать за этим уникальным явлением доставалось Антее нечасто, а возможность наблюдать за ним, будучи незамеченной – и того реже. И всё-таки оно того стоило. Тонкие сильные пальцы с почти квадратными ногтями, выбивающие рваный ритм, завораживали, как дудочка гаммельнского Крысолова. Антея просто смотрела, пока её мозг подбирал к этому ритму мелодию. Чаще всего это был Гендель. Видимо, под него шефу лучше думалось. Или же шеф знал что-то о репертуаре гаммельнского Крысолова.
Антея прекрасно знала, что влюбляться в начальство некорректно. Ещё она знала, что в Майкрофта Холмса невозможно влюбиться, потому что нельзя влюбляться в солнце, бриллиант или айсберг, это вещи столь совершенные и замкнутые в своём совершенстве, что любая попытка обратить на них какое-то чувство попросту стечёт по контуру идеальной сферы, их окружающей.
Но всё равно ей нравилось смотреть на шефа и особенно – на его руки. На пальцы, то легко касающиеся стола, то ласково оглаживающие рукоять зонтика. На кисти, то спокойно лежащие на столе, то вдруг выворачивающиеся плавным движением. На запястье, иногда появляющееся из-под манжеты: она знала, что выше косточки на белой коже начинается россыпь веснушек.
Особенное восхищение ассистентки вызывали вещи, которыми окружал себя Майкрофт Холмса. И речь шла даже не о его легендарном зонте, но о галстуке, узел которого был словно замком, отгораживавшим идеальный космос мистера Холмса от идиотизма и нелогичности окружающей жизни. О платке, вложенном в карман пиджака с математически выверенной небрежностью. О часах, которые показались бы излишне вычурными в руках любого человека, кроме изящных, словно выписанных мастером-голландцем рук Майкрофта Холмса.
Антея была профессионалом. Потому она и оказалась на этой работе. И как профессионал, она прекрасно знала прописные истины конспирации: никогда не называй своих истинных биометрических данных, никогда не оставляй без присмотра своих вещей, никогда не делай паролем реально существующее слово. Но она не смогла устоять перед искушением и один-единственный раз поступилась собственным профессионализмом. Впрочем, она справедливо полагала, что ни один анализатор не распознает в наборе символов, которыми стали предварительно затранскрибированные на сербском буквы, переведенные в шестнадцатиричный код, слово "запонка".