Amnezyna
Граммар-далек Ѣ / Человек-кроссовер © Snake Gagarin
Вы уже поняли, да. Сразу предупреждаю, что в названиях я несильна, это - очень рабочее. Если кто-нибудь вдруг придумает что-то интереснее, буду очень благодарна.
На нынешний момент - самый объёмный мой фик.

Заявка Endless.27: "АУ. Майкрофт на ночной подработке. Контролировать пересекающиеся в Лондоне миры".
Весь цикл: Ночная стража - часть I Ночная стража - часть II Боги, храните Королев

Название: Прах к праху
Автор: Amnezyna
Фэндом: Sherlock BBC и всякая мистика
Категория: немного ангста, попытка кейсфика
Рейтинг и предупреждения: на всякий случай PG-13
Размер: более 9000 слов
Дисклеймер: Конан Дойль придумал, Моффиссы там были, сами всё видели, но не сказали и десятой части, а я увидела контуры ушей своего конька.
От автора: Не стоит приписывать мне заслугу вписывания мифологического персонажа в сериальный контекст, авторы сделали это сами, мне осталось только довести ситуацию до логического, согласно заявке, завершения.


После дождя было сыро, а здесь, под мостом, было сыро вдвойне. Влажные, неприятно холодные токи воздуха пробирались под одежду, заставляя против воли ёжиться, хотя на улице было не слишком холодно. Майкрофт рефлекторно вздрогнул, чуть поддёрнул воротник пальто, и шагнул в темноту. Он был уверен, что найдёт его здесь – по крайней мере, источники сообщили, что здесь объект его поиска видели в последний раз.

Майкрофт знал о нём не только из официальных документов с грифом секретности, количество символов в котором превышало число букв его собственного имени, и не только из обмолвок Шерлока. Он знал, что это прозвище всплывало в связи с парой десятков дел в Европе, причём в Западной Европе шанс наткнуться на него в сводке, разумеется, засекреченной, был значительно выше. И сейчас он появился здесь, в Лондоне. На его территории. В городе, за который он, Майкрофт Холмс, нёс ответственность – и днём, и ночью.

Майкрофт не понимал, почему бесчинству этого существа не положил конец кто-то из его европейских коллег. Возможно, они знали, кто за этим стоит. В любом случае, Майкрофт не может позволить подвергать опасности свой город и его жителей, ни людей, ни не-людей.
Сегодня он шёл за ним по пятам, но всякий раз объект преследования опережал Майкрофта на какие-то жалкие минуты. Сейчас он ощущал его присутствие рядом. Обычный человек назвал бы это шестым чувством, но Майкрофт прекрасно знал, что чувств у него пять. И что он – не обычный человек.

Он появился совершенно бесшумно, возникнув из породившей его темноты прямо за спиной Холмса-старшего. И прежде, чем непропорционально длинные руки зажали Майкрофту рот, тот резко развернулся, вскинул ладонь в странном жесте и произнёс слово – короткое, древнее, страшное. Гигантская фигура позади него вздрогнула и вытянулась неестественно прямо. Причудливая тень, танцевавшая у ног Майкрофта, казалась необычайно живой рядом с тёмным пятном, простёршимся рядом с замершим, словно статуя, существом. Майкрофт медленно опустил руку, словно не веря в то, что его деяние увенчалось успехом, и шагнул к истукану. Он, при своём немалом росте, едва достигал макушкой солнечного сплетения гиганта. Ему пришлось приподняться на носках, чтобы дотянуться до подбородка существа. Схватившись обеими руками за его челюсть, Майкрофт с усилием нажал на неё, отводя вниз. Потянулся повыше, используя плечо гиганта как опору, и запустил правую руку в разверстый рот. Когда его пальцы сомкнулись на небольшом предмете, Майкрофт сделал резкий и быстрый шаг назад, наблюдая за тем, как огромная фигура блекнет, ткань одежды и кожа выцветают, сливаясь в единое целое, идущее трещинами, и без малого восьмифутовая фигура осыпается, обращаясь в гору тёмной глины.

Майкрофт задумчиво качнул головой, глядя на останки у своих ног. Вынул из кармана пальто маленькую плоскую шкатулку, открыл и вложил в неё то, что держал в руках, после чего убрал коробочку во внутренний карман пиджака. Достал ещё одну ёмкость, наклонился, собрал в неё немного праха и тщательно закупорил, проверив плотность прилегания крышки кончиками пальцев. Постоял ещё пару мгновений, шепча что-то, но его голос был столь тих, что его не расслышали бы даже тени. Поддёрнул воротник ещё раз, надел перчатки и вышел из-под моста в темноту ночного Лондона.

***
Из маленького окошка над дверью, которое было забрано затейливым витражом, складывавшимся в узор шестиконечной звезды, лился разноцветный свет. Он поднял дверной молоток и ударил три раза. Спустя несколько мгновений за дверью послышались торопливые шаркающие шаги.
- Кто там?
- Откройте, рабби Зеев, это я.
- Открываю, открываю, - звякнула снимаемая цепочка, чуть скрипнул старомодный металлический засов, наконец щёлкнул механизм замка, и дверь отворилась.

Невысокий мужчина пропустил Майкрофта в дверь, но как только тот прошёл чуть дальше по коридору, возмущённо прошипел:
- Покройтесь! Вы в святом месте! – и сунул Майкрофту в руку маленькую бархатную шапочку. Майкрофт безропотно пристроил её на затылок, и, дождавшись, пока раввин закроет дверь, последовал за ним.

Рабби Зеев провёл его в довольно обширную комнату, практически целиком заставленную шкафами с книгами, частью старыми, с потемневшими от времени корешками, частью – новыми, яркими, глянцево поблёскивавшими в свете ламп. Он подхватил стул и поставил его рядом со старинным столом, столешница которого была обтянута зелёным бархатом. Указал на стул Майкрофту, а сам присел в деревянное резное кресло напротив.

- Чем могу быть полезен?
- Во-первых, рабби Зеев, благодарю, что вы приняли меня в столь поздний час, я не надеялся застать вас в синагоге. Во-вторых, не знаете ли вы, кто сейчас может заниматься големами?

- Големами? – рабби Зеев наклонил голову набок, стёкла его очков блеснули, придавая пожилому мужчине сходство с филином. – Вы имеете в виду легенду?

- Я имею в виду реальность, - с этими словами Майкрофт извлёк из кармана шкатулку и положил перед раввином маленький кусочек слегка рассохшегося желтоватого пергамента.

Рабби Зеев подался вперёд, едва не уткнувшись носом в листок, вглядываясь в письмена на нём. Протянул было руку, чтобы развернуть его, но отдёрнул, не донеся до пергамента, и прижал к губам. Поднял совершенно ошалевшие глаза на Майкрофта, и резко откинулся в кресле. Молча достал клетчатый платок, снял очки и начал машинальными тщательными движениями протирать стёкла, глядя куда-то в сторону расфокусировавшимся близоруким взглядом. Майкрофт молчал. Наконец рабби Зеев закончил свои манипуляции с очками, водрузил их на нос, сцепил руки в замок и вперил взгляд в своего собеседника.

- Откуда это у вас? – голос его звучал тихо.
- Оттуда, откуда вы думаете, рабби Зеев.
- Но… как?
- Это долгая история, и у меня нет времени на её пересказ. Мои знания в этом вопросе достаточно обрывочны, но, к счастью, в этот раз мне их хватило. Теперь я нуждаюсь в консультации специалиста.

Рабби Зеев задумчиво покачался в кресле, глядя на исписанный пергамент, ярким пятном выделявшийся на зелёном сукне стола. Пожевал губами. Хрустнул пальцами.
- Единственный, кого я могу вам посоветовать, это рабби Арье-Лейб. Но последние десять-пятнадцать лет он живёт крайне уединённо и у него весьма сложный характер. Весьма сложный. Скорее всего, он вообще не пустит вас на порог.
- Просто скажите, как мне его найти. Дальше - моё дело. Я буду весьма благодарен.
- Хорошо, - кротко согласился Зеев. Он поднялся, прошёл к старинной конторке, стоявшей у стены, вынул оттуда записную книжку, полистал. Записал на несколько слов на карточке, убрал блокнот назад в ящичек конторки, и вернулся к Майкрофту, который уже успел упаковать пергамент назад в шкатулку.
- Вот, - он протянул ему картонный квадратик.
- Большое спасибо, рабби Зеев. Я могу сослаться на вас?

В глазах маленького раввина мелькнул испуг:
- Лучше не надо. Я поделился с вами его адресом, но только потому, что понимаю - случай крайний, и без него никак не обойтись.
- Ещё раз благодарю вас, - Майкрофт встал со стула. – И простите за вторжение.
- Ничего-ничего. Обращайтесь, если понадобится какая-нибудь, - рабби Зеев сделал маленькую паузу, - помощь.

Когда рабби Зеев закрыл дверь за своим ночным гостем, он постоял некоторое время в коридоре, затем повернулся и медленной походкой очень уставшего пожилого человека направился в молитвенный зал.

***
- С чем бы ты ни пришёл, Майкрофт, меня это не интересует, - искусство демонстрировать недовольство присутствием старшего брата Шерлок освоил до такой степени, что излучал его даже спиной.
- Во-первых, здравствуй, - Майкрофт едва заметно стукнул острием зонтика об пол. – А во-вторых, у меня к тебе просьба.
- О, - по мастерству упаковки сарказма в краткие словесные формы Шерлок, пожалуй, уже мог бы составить конкуренцию Майкрофту, начавшему упражняться в этом полезном умении на семь лет раньше.
- Раньше, чем ты поинтересуешься, какой природный катаклизм обрушился на нашу многострадальную страну, я поясню, что мне нужна твоя помощь в небольшом, но очень важном деле.
- Кто бы сомневался, - не снижая концентрации яда в голосе, поведал Шерлок окуляру микроскопа, от которого ни разу не оторвал взгляда за время пребывания Майкрофта в гостиной дома 221-бис по Бейкер-стрит.

Майкрофт сделал паузу, которой ему хватило для того, чтобы обойти кухонный стол и дотронуться до круглого бока стоявшего на плите чайника. Его температура Майкрофта не устроила. Заглядывать в холодильник он не стал, поскольку считал, что любому продукту, хранившемуся рядом со, скажем, заформалиненными человеческими внутренностями, не следует принимать участие в последовательности действий, отличной от донесения вышеупомянутых продуктов до ближайшего мусорного бака. Майкрофт поразмыслил немного, прикидывая количество времени, которое ему предстоит провести в обществе Шерлока, пока тот соизволит пройти все стадии благородного негодования и всеуничтожающего презрения, и включил горелку под чайником. Где находился чай, он помнил, но вот найти заварочный чайник возможным не представлялось, поэтому он вынул из шкафчика над раковиной чашку, заглянул в неё, на всякий случай ополоснул под краном, и поставил рядом с собой на столешницу.

Как и следовало ожидать, до этого момента Шерлок уже пресытился созерцанием старшего брата, хозяйничающего на его кухне, и, кстати, прихватившего именно его чашку, и вопросил:
- Так что на этот раз? Любимая вельш-корги Её Величества потеряла медальончик с ошейника и вся королевская конница вместе со всей королевской ратью сбились с ног в его поисках?

Майкрофт скосил глаза на чайник, из носика которого уже начал подниматься дымок, и сказал:
- Всё гораздо проще. Мне нужно, чтобы ты определил происхождение вот этой почвы, - и он покрутил в пальцах пробирку с глиной.
- В правительстве всё стало настолько плохо с экспертами, что они не в состоянии провести анализ, достойный стать украшением работы любого ученика младшей школы?
- Нет, Шерлок. Просто результат нужен мне очень быстро. А ты – единственный, кто может это обеспечить. Я мог бы сказать, что это связано с твоим душителем-Големом, но не буду, - Майкрофт тонко улыбнулся и выключил огонь под чайником.

По трепещущим ноздрям Шерлока он уже понял, что братец попался, и решил закрепить успех:
- Я прошу тебя, Шерлок.
- Эта земля не из Лондона, так ведь? Иначе бы её моментально пробили бы даже твои идиоты.
- Я бы предложил тебе начать с Праги. Возможно, там мы сразу наткнёмся на искомое.
Шерлок вскинул бровь, однако протянул руку. Майкрофт подал пробирку, но Шерлок нетерпеливо махнул ладонью:
- Кофе.

Майкрофт пошарил взгядом по столу, обнаружил штатив, утвердил в нём пробирку, вздохнул чуть более театрально, чем того требовал момент, и взял с полки банку с кофе.

***
Найти адрес, записанный ровным каллиграфическим почерком старого раввина, оказалось сложным даже для Холмса, который до того момента считал, что знает старую часть города если не как свои пять пальцев, то хотя бы как четыре из них. Прибегать к помощи навигатора в этих вопросах Майкрофту и в голову не приходило, он имел слишком четкие представления о том, какими именно данными располагают компании-производители. В конце концов, он лично подписывал карты с некоторыми небольшими изменениями, которые могли бы изрядно попортить нервы желающим найти определённые объекты с применением минимума усилий. Дом, который вот уже четверть часа разыскивал Майкрофт, явно принадлежал к числу этих объектов, причём не обозначенных даже на его, Майкрофта, картах. Он уже начал всерьёз подозревать, что дом находится под защитой какого-то достаточно сильного амулета, легко отводящего глаза даже Стражу при исполнении. Его знаний в каббале для построения предположений, что это может быть за амулет, не хватало, и уж тем более он не мог рассчитывать на то, чтобы снять такую охрану. Однако Майкрофту Холмсу была необходима беседа с единственным человеком, который мог пролить свет на личность неведомого создателя големов, поэтому он собирался встретить на этой улочке рассвет, если того потребует дело. Конечно, можно было попробовать вызвать кого-то из местных домовых духов, но Майкрофт имел основание полагать, что дом Арье-Лейба будет огражден от посторонних существ, да и расписываться в том, что Страж не может найти какое-то строение на улочке старого Лондона, Холмсу хотелось меньше всего.

В момент, когда Холмс уже почти приступил к детальному рассмотрению перспективы встать в центре улицы и воззвать к Арье-Лейбу примитивнейшим голосовым способом, его внимание привлек металлический отблеск какого-то предмета, расположившегося на стене дома по левую руку от него. Крохотная табличка красовалась на стене, обращенной к соседнему строению, и оттого была практически не видна. Майкрофт оставил идею вокальных упражнений, и двинулся к узкому проходу.
Пройдя несколько шагов в практически кромешной тьме и стараясь не задумываться о том, что хрустело, хлюпало и чавкало у него под ногами, Майкрофт уткнулся деревянный щит с неказистой кривоватой дверкой. Он поджал было губы, но вдруг усмехнулся и прикоснулся к маленькому цилиндрику из пожелтевшей слоновой кости, укреплённому под углом на косяке дверки, и уже почти сравнявшемуся с ней цветом. Мезуза. Он пришёл по адресу. Или, поправил он сам себя, ему позволили по нему прийти.

Майкрофт осторожно постучал по ветхим доскам, ощущая редкое и оттого ещё более неприятное для себя чувство неловкости. Он прекрасно понимал, что перед ним отлично наведённая иллюзия, но следовало соблюдать хотя бы видимость вежливости. Выждав несколько секунд, он взялся за ручку двери.
Как он и ожидал, за дверью его ждала темнота. Майкрофт прикрыл дверь и остановился, выжидая.
- Кто был твоим учителем? - донёсся откуда-то сверху и сбоку чуть надтреснутый, но сильный мужской голос.
- Его звали рав Залман.
- Поднимайся.

Вспыхнул неяркий свет, и Майкрофт обнаружил себя в крошечном холле, практически у подножия деревянной лестницы, покрытой выцветшим ковром. Рисунок на обоях был почти неразличим, источник света тоже оставался невидимым, но у Майкрофта складывалось чёткое ощущение, словно за его спиной осталась не просто лондонская улица, но и его собственное время. Здесь календарь замер на хрупкой границе девятнадцатого и двадцатого веков. Майкрофт невольно улыбнулся от нахлынувшего на него узнавания.

Он ступил на лестницу и положил руку на перила, оказавшимися тёплыми на ощупь. Ступени под его ногами еле слышно поскрипывали.

На самом верху лестницы, как он и предполагал, его ожидала библиотека. За массивным столом, ножки которого были вырезаны в виде двух вставших на задние лапы львов, сидел седовласый мужчина в вышитой бархатной шапочке. Перед мужчиной лежало несколько свитков, а сам он водил серебряным стилом с наконечником в виде человеческой руки, по странице фолианта. При виде возникшего в дверном проёме Майкрофта он положил указку поперёк страницы и огладил рукой густую длинную бороду.
- Благодарю вас за то, что позволили мне войти.
- Ученик рава Залмана, надо же, - Арье-Лейб смерил Майкрофта очень внимательным взглядом светло-голубых глаз. - Не слишком талантливый ученик, как я погляжу.

Майкрофт сглотнул, ощущая, что у него сейчас начнут гореть уши. Последний раз он чувствовал себя так на уроках в младшей школе, и, несмотря на свой нынешний возраст, он понимал, что для сидящего перед ним человека он не слишком отличается от десятилетнего школяра.
- Рав Залман согласился научить меня самым азам, чтобы я мог выполнять мою работу, - уши горели всё сильнее, потому что оправдания звучали жалко. Пожалуй, как у школьника.
- У вас, в Англии, всегда хватали по верхам. А теперь давай к делу.

Майкрофт заставил себя сделать несколько шагов к столу, уже не пытаясь отогнать от себя ощущение, что он сдаёт какой-то экзамен. Он поставил перед стариком открытую шкатулку с пергаментом и пробирку с глиной, на ярлычке которой угловатым почерком его брата было написано "Еврейский квартал, Клаусова синагога?".

Длинные пальцы с выступающими суставами пробежались по стеклу пробирки, развернули прикреплённый листок. Арье-Лейб хмыкнул, и перевел взгляд на шкатулку. Пододвинул её к себе. Всмотрелся, вновь дотронулся правой рукой до бороды и поднял глаза на Майкрофта, вытянувшегося по струнке.
- Ладно, мальчик, вижу, дело действительно серьёзное. Садись, Майкрофт.
- Спасибо, рабби Лёв.
Светлые глаза сверкнули:
- Рабби Лёв умер четыреста лет назад.
- Простите, рабби Арье-Лейб, - Майкрофт склонил голову.

Арье-Лейб посмотрел на него ещё пристальнее, помолчал мгновение, и произнёс:
- Рассказывай.
Майкрофт начал с краткого пересказа сводок, в которых упоминались убийства, объединенные одной чертой: жертвы были задушены необычным способом – практически ни у одной из них не была повреждена трахея, зато рёбра оказывались переломанными, будто убийца выдавливал из них воздух. Таинственного душителя не могли поймать, как будто он проваливался сквозь землю после каждого преступления. Редкие очевидцы указывали, что он был чрезвычайно велик ростом и пропорции его тела были далеки от человеческих. Несколько раз ему удавалось уйти буквально из-под носа у полицейских, хотя те клялись и божились, что в преступнике засело по меньшей мере три-четыре пули.

- Я не нахожу внятного объяснения тому факту, что с ним не расправился никто из европейских Стражей. Единственная моя версия – никто из них не сведущ в каббале в достаточной степени. А знающих каббалистов почти не осталось.

- Незнающих тоже, - хмыкнул Арье-Лейб. – Я, скажем, удивлён, что Залман взял тебя в ученики. Либо ты показался ему чересчур талантливым, в чём я сомневаюсь, - Майкрофт поперхнулся, попытавшись замаскировать это под кашель, Арье-Лейб незаметно улыбнулся в бороду, - либо ты сумел как-то его убедить. Видимо, второе, судя по твоей настырности.

Майкрофт расправил плечи, вздёрнул подбородок и вернулся к краткому пересказу истории своей охоты за Големом по Лондону, аккуратно обходя моменты, в которых ему пришлось бы объяснять, кто именно раскрывал ему тайну местонахождения существа. Арье-Лейб внимательно слушал, перебирая бороду.

- Со времён Пражского погрома и самого первого Голема множество людей пыталось воссоздать м…, - Арье-Лейб слегка запнулся, - магию рабби Лёва, но я не припомню случая, когда удавалось не только поднять голема, но и заставить его действовать, да ещё так последовательно. Тайна рабби Лёва исчезла вместе с ним.
- Кто интересовался големами в последние лет пятьдесят-шестьдесят? Возможно, он и был учителем того, кого ищу я?
- Если у кого-то и было представление о големах, то это у Залмана, он полжизни посвятил поискам любых крупиц информации о них. Часть этого знания он передал тебе, раз уж ты смог остановить Голема. Видимо, он всё-таки тебе сильно доверял и что-то в тебе видел. Не обижайся, но из тебя бы не вышло сильного каббалиста – ты слишком сильно привязан к жизни и слишком мало времени готов отдать учению.
- Значит, мне следует искать среди учеников рава Залмана?
- Значит, так. Записей о таких вещах не оставляют, это могло быть передано только из уст в уста. Но я не слышал, чтобы у Залмана были ученики. Кроме тебя, но и тебя нельзя считать учеником в полной мере.

Арье-Лейб взял в руки кусочек пергамента, поднёс его к глазам, немного повертел в руках, меняя угол падения света, и заговорил вновь:
- Ты знаешь, что начертание этого слова не может быть воспроизведено. По крайней мере, я…, - он вновь запнулся, - я точно знаю, что записей этой формулы не существует.

Майкрофт кивнул, ожидая продолжения, но Арье-Лейб пристально смотрел на лист с письменами, словно пытаясь прочесть что-то между знаками. Майкрофт выждал ещё немного, и наконец Арье-Лейб очнулся от своих раздумий.
- Ищи тех, кто учился у Залмана, кто был близок к нему. Ищи в Праге, я вижу, что этого Голема создали там. И учти, что, скорее всего, создатель Голема попытается вдохнуть в него жизнь ещё раз. Процесс это небыстрый, неделя у тебя точно есть. А теперь забирай это, - он подтолкнул в сторону Майкрофта пробирку, послушно покатившуюся по столу, - и иди. Об этом, - он качнул на ладони шкатулку с пергаментом, - я позабочусь сам.
Майкрофт забрал пробирку и убрал в карман пиджака.
- Спасибо вам. Ваша помощь неоценима, рабби, - и он наклонил голову так низко, что это можно было счесть поклоном.
- Ну-ну, - улыбнулся тот. – Иди, у тебя много работы, Страж.
Звучный голос нагнал его у подножия лестницы:
- Если тебе понадобится задать ещё какой-нибудь вопрос, ты знаешь, где искать мою дверь.
- Спасибо, - коротко отозвался Майкрофт.
И, уже закрыв за собой деревянную дверцу, оказавшись на улице, в своём времени, он слегка раздвинул уголки губ и повторил: "Спасибо, рабби Лёв".

***
Поиски тех, кто был так или иначе связан с его старым учителем, к превеликому сожалению Майкрофта, скончавшемуся несколько лет назад, грозили затянуться. И дело было даже не в том, что информацию приходилось тянуть аккуратно, через несколько каналов, подключая не только верную Антею, но и тех людей, знакомство с которыми Майкрофт предпочитал не афишировать. Дело было и не в том, что данные стекались к нему слишком узкими ручейками.

Дело было в том, что мозг Майкрофта отчаянно сопротивлялся процессу сведения данных в единый реестр. Потому, что ему совершенно не нравился паззл, который складывался из собранных им крупиц.

Практически все, кто был знаком с равом Залманом, были людьми почтенными и уважаемыми. Тех, кто занимался изучением пражских легенд, среди них было немного, каббалистов – и того меньше. И, насколько Майкрофту удалось установить, никто из тех, кто занимался каббалой, то есть теоретически мог являться создателем разрушенного им Голема, не пересекал британскую границу в интересующий его период.

Оставался ещё один вариант. Самый очевидный, но и самый неприятный для Холмса.
Лист бумаги с парой строчек – адресом и фамилией – он получил слишком быстро. Слишком – потому, что ему хотелось бы потянуть время, отдалить момент выяснения истины. В первый раз в жизни. Ему почему-то казалось, что даже допустить эту мысль означало предать память учителя. Но он понимал, что остановиться сейчас стало бы гораздо большим предательством.

Его удостоверение - один из экземпляров богатой коллекции - могло открыть любую дверь. Вот и сейчас у хозяйки маленького отельчика не возникло никаких вопросов, когда строгий мужчина предъявил ей корочку с серьёзной надписью и попросил проводить его в номер, который был занят последние две недели. Правда, хозяйка очень удивилась – ведь постоялец казался ей таким приличным человеком. Нет, друзья к нему не приходили. Впрочем, один раз она видела, что он вернулся не один, но почему-то спутника его она совсем не запомнила, наверное, он просто прошёл вперёд, пока её постоялец забирал ключи от комнаты. Да, конечно, она никому не расскажет о визите господина инспектора.

Майкрофт вежливо, хоть и не без труда, избавился от общества словоохотливой хозяйки отеля. Комната, в которую он вошёл, была самой обычной – столик, стул, кровать, небольшая прикроватная тумбочка, шкаф. Ванная комната. Судя по вещам, хозяин успел обжить свой номер и планировал сюда вернуться. Майкрофт натянул резиновые перчатки и начал осмотр с тумбочки. Она оказалась пуста. В шкафу обнаружились только пара рубашек, брюки и свитер. Чемодан тоже был практически пуст, в ванной стояли стандартные безликие флакончики и одноразовая зубная щётка. Майкрофт встал в центре комнаты и медленно оглядел её ещё раз.

Он что-то упустил.

Вновь выдвинув из-под кровати чемодан, Майкрофт приступил к его более детальному изучению. Потайное отделение было спрятано достаточно хорошо, чтобы ускользнуть от менее внимательного глаза. Он приподнял подкладку. В импровизированном кармане оказался упакованный в герметичный пакет лист пергамента. Пошарив чуть глубже, Майкрофт вынул смятую бумажку с полустёртым карандашным рисунком, в котором он опознал смутно знакомые части формулы. Всё остальное хозяин чемодана явно носил с собой, но найденного Майкрофту было более, чем достаточно для того, чтобы понять, что он вышел на правильный след. В груди что-то сжалось, и одновременно он почувствовал облегчение, словно вынул занозу из наболевшей раны.

Он понимал, что не сможет убить этого человека, но и оставить его в живых было невозможно. Майкрофт скомкал лист, затолкал его назад в потайное отделение, положил на место пергамент, задвинул чемодан под диван, аккуратно заровнял следы на ковре и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

***
Остаток дня Майкрофт восстанавливал в памяти довольно скудные, по его оценкам, знания о построении и вычислении силовых точек, и пытался сопоставить извлечённые из сознания схемы с картой сначала старого, а потом и современного Лондона. Не сходилось слишком многое. Кроме того, он понимал, что создателю Голема придётся не только собирать новый материал для своего детища, но и найти место достаточно закрытое и достаточно уединённое для того, чтобы без лишних свидетелей заняться необходимыми приготовлениями. В том, что мастер будет восстанавливать Голема, Майкрофт был уверен. Гигант был слишком успешным киллером для того, чтобы его хозяин мог отказаться от своих обязательств.

К концу третьего часа построений Майкрофт свёл линии на карте к двум точкам и, чуть наклонив голову, посмотрел на них, чуть отстранившись от стола. Вспомнил фигуру, нарисованную на найденном им листе, и прикрыл глаза, активируя ту область памяти, в которой были сложены все знания, полученные больше пятнадцати лет назад от старого пражского раввина.

Спустя четверть часа Майкрофт поднялся, расправил плечи, собрал со стола бумаги и спустил их в шрёдер. Из сейфа, прятавшегося за резной панелью шкафа, он достал два небольших предмета и опустил их в карман. Захлопнул дверцу сейфа, постоял немного, не отнимая руки от деревянной резьбы, глубоко вздохнул и направился к двери.

***
Первая точка отмеченная им точка была хороша тем, что представляла собой складское помещение, достаточно редко использовавшееся и стоявшее в гуще схожих строений. Проникнуть туда было несложно, подвезти и сгрузить нужное количество земли и глины тоже не представлялось проблемой. Майкрофт без особого труда нашел нужный ему ангар. Проверил замок и недовольно скривился. Замок казался нетронутым. Можно было предположить, что преступник овладел в совершенстве не только высокими материями каббалы, но и низменным искусством взлома, но опыт подсказывал, что эта точка оказалась пустышкой. Тем не менее, Майкрофт вскрыл замок и скользнул внутрь. Беглого осмотра хватило для подтверждения мысли о том, что искать надо в другом месте.

***
Вторым найденным им объектом был небольшой особняк, выставленный на продажу пару лет назад, но так и не отыскавший покупателя. О доме ходила дурная слава, впрочем, ничем не подтверждённая – по крайней мере, в той сфере, за которую отвечал Майкрофт. Якобы хозяев особняка преследовали неудачи. Майкрофту было наплевать на проклятие или его отсутствие, его интересовало другое – на чердаке или в подвале следует искать человека, за которым он гонялся уже третий день.

Пыльные ковры позволяли двигаться почти бесшумно. Восстановив в памяти план дома, Майкрофт двинулся к кухне, где находилась лестница в подвал. Даже не дойдя до кухни, он понял, что может не искать дальше – на полу не было никаких следов. Майкрофт осторожно повернулся и направился к лестнице, ведущей на второй этаж и далее – на чердак.

Старый дом словно подыгрывал Стражу. Ни одна ступенька не издала ни звука под его ботинком, ни одна открытая им дверь не скрипнула. Даже пыль, витавшая в воздухе, казалось, расходилась перед его лицом. Перед маленькой чердачной дверцей Майкрофт повременил, собираясь с духом, но всё же толкнул обветшавшее дерево.

Открывшееся его взгляду более всего напоминало кадр из третьесортного фильма ужасов. Темноту разбавлял на удивление холодный свет, струившийся от шести свечей. На досках мерцали странные символы, заключенные в замкнутый контур. Внутри контура, спиной к чердачной двери, лицом на восток, сидел в позе лотоса человек. Судя по тому, что он не дрогнул от звука открывающейся двери, он был готов к визиту незваных гостей, или же попросту был слишком глубоко погружён в собственные мысли.

Майкрофт прошёл вдоль стены, внимательно изучая начертанные на полу символы. С каждым шагом его лицо мрачнело всё больше и больше, губы сжались так, что стали почти незаметны. Сидящий человек так и не шелохнулся, но теперь Майкрофт слышал, как он почти беззвучно проговаривает слова. В центре нарисованного знака, лежала грубо слепленная из глины фигура, напоминавшая человеческую. Майкрофт видел, что над истуканом вспыхивают и гаснут искры, но пока это была только глиняная заготовка.

Майкрофт встал так, чтобы посмотреть в лицо сидящему, и наконец-то смог его рассмотреть.
Тонкое, почти прозрачное бледное лицо, кажущееся ещё моложе из-за неровного света свечей. Сложенные на коленях руки и едва шевелящиеся губы придавали юноше черты сходства с ботичеллевским святым Себастьяном.
- Бернард Дейч.
По лицу юноши пробежала судорога, но глаз он не открыл.
- Бернард Дейч.
Веки молодого человека дрогнули и распахнулись, открывая почти чёрную радужку.

- Я знал, что вы появитесь, - губы его сложились в усмешку, исказившую правильные черты
Майкрофт возвышался над молодым человеком, так, что ему пришлось поднять голову и смотреть на Майкрофта снизу вверх.
- Я понимаю, что вы этого не сделаете, но я должен официально предложить вам разрушить созданный конструкт.
- Вы правы, - легко согласился юноша. – Я этого не сделаю.
- Тогда я должен буду применить силу.
- Как видите, я принял меры, - названный Бернардом Дейчем с явным трудом поднял руку и обвёл коротким скупым жестом знаки на полу.

Майкрофт выдержал паузу, пока они с Дейчем изучали друг друга — тёмные глаза неотрывно смотрели в светлые:
- Откуда вы получили формулу для оживления Голема?
- Почему вы думаете, что я буду вам отвечать?
- Потому, что в этом случае у вас есть шансы уйти отсюда живым.
Юноша запрокинул голову и коротко засмеялся, однако смех его превратился в кашель, сотрясавший всё худое тело.
- Мы оба прекрасно знаем, что таких шансов у меня нет, - откашлявшись, сказал он. - Разве что вы сентиментальны и не сможете поднять руку на внука своего учителя.
- И всё же я предлагаю вам подумать. Я никуда не тороплюсь, - Майкрофт расставил ноги чуть шире и скрестил руки на груди.
- Какой смысл? Что вы можете мне сделать? Если вы столь слабы в каббале, что не распознаёте этого защитного контура…
- Я распознаю защитный контур.
- Тогда можете постоять ещё шесть часов. После этого Голем восстанет, и наша проблема будет решена, - Бернард улыбнулся неожиданно широко.
- Вы же нашли формулу самого рабби Лёва, верно?
- А вы и впрямь умны. Да, я нашёл его. Останки первого Голема. Не спрашивайте, не скажу, где именно. Я был ещё совсем маленьким, прибежал к дедушке, показал ему пергамент. Старика чуть удар не хватил. После этого он и стал обучать меня, объяснив попутно, что именно попало ко мне в руки. А уж дальше – дело техники, сами понимаете. Ладно, будем считать вечер воспоминаний оконченным. Беседовать о дедушке я с вами не собираюсь, мне надо закончить мою работу.

- Тогда мне придётся закончить мою.
С этими словами Майкрофт присел на корточки. В руке у него оказался кусок мела, которым он начал чертить знаки, отступив на ширину ладони от мерцающих символов Бернарда. Тот наблюдал за действиями Майкрофта с усмешкой.
- Вы всерьёз считаете, что этим можно остановить Голема?

Майкрофт не ответил, перемещаясь чуть левее, к южной стене чердака. Бернард повернул голову, пожирая глазами написанное.
- Это же смешно.
- Насколько хватает моих знаний, вы не можете покинуть своего контура до тех пор, пока Голем не будет оживлён, - сообщил Майкрофт, продолжая чертить знаки.
- Но после того, как формула исчерпает себя, Голема будет не остановить.
- Возможно, - Майкрофт сжал губы, вычерчивая сложный символ. Мел в его руках крошился от нажатия, и у Майкрофта мелькнули первые сомнения в том, что ему хватит материала, чтобы завершить начатое. Бернард, казалось, потерял интерес к его действиям, по крайней мере, он вновь смотрел перед собой, а может, закрыл глаза – до Майкрофта донёсся его голос, нараспев произносящий древние слова.

Спустя несколько минут Майкрофт вновь оказался перед Бернардом, дописав последний знак. Мел стёрся о неровные доски пола, и Майкрофт понял, что последние линии были окрашены красным. Он посмотрел на подушечки своих пальцев и встряхнул рукой. Немного неловко залез в правый карман левой рукой и вынул маленький мешочек. Развязал узел — для этого ему пришлось отвернуться и помочь себе зубами, поднялся на ноги и вновь пошёл по кругу. За ним на рассохшееся дерево ложилась ровная линия из какого-то порошка. Когда Майкрофт замкнул окружность, и она, и знаки, обрисованные им ранее, замерцали.

Майкрофт вглядывался в лицо Бернарда, пытаясь найти в нём знакомые черты. Майкрофт моргнул, спрятал опустевший мешочек, и произнёс:
- Я не могу вас убить, вы правы. Но позволить вам и вашему созданию действовать дальше я тоже не вправе.
Бернард открыл глаза, которые тут же распахнулись ещё шире – он увидел второй контур.
- Но как? Это невозможно! Вы не можете!
Юноша попытался вскочить, но собственное тело подвело его, и он упал на четвереньки, вытянув руку в сторону Майкрофта.
- Вы не можете! Пожалуйста!

Майкрофт отрицательно покачал головой.
- Прощайте, Бернард.


Эпилог

Через терминал аэропорта Хитроу прошла пожилая пара, явно муж и жена. Мужчина толкал перед собой инвалидное кресло, в котором сидел измождённого вида молодой человек, озиравшийся по сторонам с совершенно детским интересом в глазах.

Майкрофт просмотрел списки пассажиров рейса "Лондон –Прага", прошедших регистрацию, и остановился взглядом на трёх одинаковых коротких фамилиях.

Потеря памяти и практически полная потеря двигательной активности, которую, впрочем, врачи обещали постараться восстановить при условии удачного стечения обстоятельств. Крайне неудачные опыты с наркотиками погубили подающего надежды молодого учёного, какая жалость. Хвала медицине, родственники всё же смогли забрать его на родину, где у него будет возможность вернуться к подобию нормальной жизни.

Майкрофт Холмс закрыл вкладку в браузере.

Ему удалось почти невозможное - и волки оказались почти сыты, и овцы вроде бы целы. Вопрос был только в этих самых "вроде" и "почти". Относительное добро, меньшее зло.

Хрупкая грань, точка равновесия между мирами, которую охраняет Страж.

Но отчего-то эта мысль не приносила, как прежде, успокоения его душе


Мезуза - пергамент с записью молитвы, заключённый в футляр, который, согласно еврейской традиции, прибивается к внешнему косяку дома.

Рабби Лёв, он же Йехуда Леб бен Бецалель, он же Марахаль ли-Праг - реально живший в XVI веке раввин, учёный, талмудист и мыслитель. По некоторым данным, ещё и каббалист. Легенду о Големе, думаю, пересказывать не надо, в общих чертах она известна. Единственное пояснение: Майкрофт не убил Голема своим словом, он смог только его остановить. А разрушило его именно то, что Майкрофт вынул у него изо рта пергамент с оживлявшим его именем.

Клаусова синагога - одна из старейших пражских синагог. Находится недалеко от самой древней, и притом действующей, синагоги в Европе - Старо-новой. Кстати, именно в Старо-новой синагоге стоит принадлежавший рабби Лёву стул, и, по преданию, на чердаке именно этого здания надо искать останки самого первого Голема. Правда, делать это категорически не рекомендуется, потому что даже если просто на них взглянуть, может произойти что-то недоброе.



@темы: альтернативная здравому смыслу мифология, the Holmes, fanfiction, crossover and over, and over, Little Brother, Big Brother, AU-ау и тёмный лес